С завидной регулярностью в Украине провозглашают войну коррупции, которая приходится, в основном, на период очередного турпохода за властью (то есть на выборы). До сих пор в этой войне не добились ощутимых успехов, можно сказать, вечно проигрывают. Главных причин такому положению дел три:

Первая - отсутствие подлинной политической воли к реальной борьбе с коррупцией. Впрочем, по-другому и не может быть в условиях, когда коррупция стала сущностью публичной власти;

Вторая причина - ошибочность стратегии противодействия коррупции: упор делается не на меры предосторожности, а на карательные меры;

Третий фактор  - указанные  мероприятия выделяются беспорядочностью, бессистемностью, крайне низкой эффективностью, носят характер кампании, в большинстве случаев направлены на небольшие коррупционные проявления и на самый невысокий уровень коррупционеров. Вследствие этого борьба с коррупцией ориентирована на достижение количественных показателей, как, например, число возбужденных дел и составленных протоколов.

Натомест, практически от времени приобретения независимости, большое количество политиков и руководителей правоохранительных органов ошибочно демонстрируют другую главную причину незавидного состояния противодействия коррупции - на якобы несовершенство отечественного законодательства в сфере борьбы с коррупцией. На самом же деле в Украине уже довольно продолжительное время  существует достаточная анти коррупционная законодательная база. Это не только стандартные для мирового общества уголовно-правовые, дисциплинарные и административные меры воздействия, а и особые - с 1995 г. существует Закон Украины «О борьбе с коррупцией». Большая часть государств аналогов данному закону долгое время не имела.

К тому же без изменения общей, в первую очередь политической ситуации в Украине, отношения к праву и закону со стороны руководителей страны, без снижения политизации органов охраны правопорядка, без основания справедливого и непредвзятого суда, без значительного увеличения правосознания населения, практически каждые законодательные нововведения будут неэффективными.

Впрочем, это не означает, что законодательство в сфере коррупции незачем улучшать, включать новые нормы и положения, в том числе разработанные мировым сообществом и апробированные в других государствах стандарты. И в этом плане в принципе следует хорошо оценить принятие в нашей стране новых законов, которые  фактически очень серозные изменения в подходах к противодействию коррупции. Как известно, 11 июня 2009 года Парламентом были  приняты два Закона касающиеся борьбы с коррупцией - «О принципах предотвращения и противодействия коррупции», «Об ответственности юридических лиц за коррупционные правонарушения». Также 23 декабря 2009 года был принят Закон «О внесении изменений в некоторые законодательные акты страны относительно ответственности за коррупционные правонарушения».

Проанализировав содержание указанных законодательных антикоррупционных актов можно сказать, что их применение способно радикально поменять ситуацию в стране и обществе. Причем поменять не в лучшую сторону.  Ведь большинство юристов склоняются к мнению, что указанные нормативно-правовые акты являются не достаточно социально и юридически обоснованными, не отвечают определенным нормам Конституции Украины, не базируются на принципах верховенства права. Ведь законы, которые предусматривают  ограничения прав и свобод, введение новых запретов должны отличатся правовой безупречностью, обоснованностью. Вопреки этому, многие нормы указанных законов является, очевидно, неконституционными и такими, каковые могут привести к произвольному вмешательству в личную жизнь. Имеются положения, заимствованные из - за рубежа и надлежащим образом не приспособлены к украинскому законодательству. Большая часть правонарушений, новыми законами признаны коррупционными, хотя по своей сути они не таковы.

Например, каким образом физическое лицо – предприниматель либо народный заседатель, присяжный либо лицо рядового состава органа гражданской защиты может содействовать с применением своего должностного положения физическим либо юридическим лицам в осуществлении ими хозяйственной деятельности, получении субсидий, субвенций, дотаций, кредитов, заключении контрактов (ст. 212 - 23). В плане использования своего служебного положения с целью приобретения противоправной выгоды указанные лица  также имеют очень незначительные возможности для вмешательства в деятельность органов национальной власти, предусмотренного ст. 212 - 27 КУОАП. Или почему за нарушение порядка финансирования политический партий аудиторы или нотариусы должны нести более суровую ответственность по сравнению с обычными гражданами? Можно ли усматривать коррупцию в действиях физического лица-предпринимателя по получению неправомерной выгоды? Разве можно доказать обоснованность тотального запрета государственным служащим заниматься преподавательской деятельностью?

Анализ содержания новых законов якобы направленных на борьбу с коррупцией свидетельствует о том, что главной упор в них сделан на ограничительные, запретительные, а также репрессивные меры. При существующей политической и юридической ситуации в государстве имеется большая опасность того, что данные законы могут повергнуть страну к еще тотальному применению возможностей силовых органов для удовлетворения политических и личных интересов (расправа над политическими конкурентами, государственными служащими, бизнесменами и тд).

Принятием новых законов по борьбе с коррупцией Украина очередной раз демонстрирует оригинальный подход к исполнению своих международных обязательств. С одной стороны, в новых антикоррупционных законах есть много, чего в конвенциях нет. С другой - много сделано вопреки положениям конвенций ООН против коррупции.

Остановимся только на некоторых моментах новых законов направленных на борьбу с коррупцией.

Итак, коррупционное правонарушения является базисным понятием для всего нового антикоррупционного законодательства. Признаками коррупционного нарушения есть:

1. Коррупционное правонарушение является действием, содержащим признаки коррупции.

С учетом этого коррупционными правонарушениями, могут быть признаны только пятеро из тринадцати административных нарушений и девять из одиннадцати преступлений, предусмотренных новыми законами. Например, при исполнении госслужащим работы по совместительству (ст. 212 - 24 КОАП) не происходит применение служебных обязанностей и возможностей.

Новое законодательство по борьбе с коррупцией содержит в себе неопределенное до некоторой степени понятия «неправомерная выгода». В частности под такой выгодой понимается:

• имущество (в т.ч. денежные средства),
• преимущества, льготы, услуги материального характера,
• преимущества, льготы, услуги нематериального характера, которые обещают, предлагают, предоставляют или получают:

1. безвозмездно или
2. по цене ниже минимальной рыночной, - без законных на то оснований.

По мнению большинства специалистов, предмет взятки может иметь только материальный характер. Данную аксиому также подтвердил Верховный Суд в своем Постановлении «О судебной практике по делам о взяточничестве». При этом, услуги (или льготы, преимущества) не имеющие имущественного характера не могут признаваться предметом взятки, а лишь  может расцениваться как иная, не корыстная заинтересованность при злоупотреблении властью или служебным положением.

Очевидным является факт заимствования идеи относительно включения в предмет взятки такого объекта как «нематериальные активы» с международных Конвенций против коррупции. Но также очевидным является и, то, что Конвенция ООН против коррупции предоставляет четкий перечень видов нематериальных активов, которые могут быть предметом взятки, а именно - стоимость объектов промышленной и интеллектуальной собственности, других прав, относящихся к объектам права собственности конкретного предприятия (промышленные образцы, изобретения, знаки для товаров и услуг, торговые марки, объекты авторских прав, программное обеспечение, ноу-хау, права пользования и др.). Получатся, что украинский законодатель существенно исказил европейский подход к определению объектов взятки, расширив их перечень практически до любых нематериальных активов.

Также не понятным является положение антикоррупционного закона касающееся оценки преимущества, льгот, услуг нематериального характера в денежном эквиваленте, а именно - «в размере, не превышающем пяти необлагаемых минимумов доходов граждан». Открытым остается вопрос о возможности точного определения таких преимуществ в денежных единицах.

Следующая проблема состоит в том, что нове антикоррупционные  законы не содержат разграничения между терминами, означающими объект коррупционных правонарушений. Например, непонятно каким образом определить соответствие между терминами «неправомерная выгода», и с одной стороны, и «подарок», «вознаграждение», «благотворительная и иная помощь», «имущество», «средства», «взятка» -- с другой.

2. Коррупционное правонарушение является умышленным деянием.

Но если проанализировать некоторые новые статьи КУоАП, то получается, что предусмотренные ими деяния могут быть совершенны не только умышленно, но также и по неосторожности. Это касается, например, таких деяний как несвоевременное или неполное предоставление определенной информации, предоставление информации, не соответствующей действительности, непредставление или несвоевременное предоставление определенных сведений, нарушение требований относительно подачи определенных сведений, нарушение порядка финансирования.

3. Применение новых положений антикоррупционых законов может быть проблемным в связи с плохим определением признаков субъекта коррупционных нарушений:

• Антикоррупционный закон не предусматривает перечня лиц уполномоченных на принятие мер по предотвращению и противодействию коррупции. И это при том, что ст. 212-29 КУоАП установлена ответственность за непринятие указанных мер;
• Учитывая то, что действие КУоАП распостряняется только на территорию Украины, необоснованным является положение о том, что коррупционным правонарушением есть получение неправомерной выгоды, совершенное должностным лицом иностранного государства или международной организации или физическим лицом – предпринимателем;
• Абсурдом и нарушением трудовых  прав можно считать норму ст . 212-24 КУоАП, которая называет коррупционным правонарушением работу по совместительству (напр. преподавательскую деятельность) судей, народных депутатов, некоторых категорий госслужащих;
• Есть большие сомнения по поводу того что, за такие правонарушения как несвоевременное или неполное предоставление информации, неправомерный отказ в предоставлении информации,  предоставление информации, не соответствующей действительности (ст. 212-26 КоАП), субъектами ответственности могут быть, скажем, народные депутаты Украины, депутаты Верховной Рады АРК и депутаты местных советов, судьи Конституционного суда Украины и профессиональные судьи. Указанные категории лиц в большинстве случаев истребуют информацию, а не наоборот.  Также ответственность несут нотариусы, аудиторы и т.п., должностные лица иностранных государств и международных организаций.  Кроме того, что должностные лица иностранных государств не подпадают под действие ЗУ «Об информации» и ЗУ «Об обращении граждан», но они также не могут нести ответственность согласно ст. 212-33 КУоАП, ведь нормативные акты Украины не предусматривают, ни их полномочий, ни порядок урегулирования конфликта интересов по отношению к ним;
• Учитывая то, что ст. 212-32 КУоАП предусмотрена ответственность только за незаконное получение подарка в связи с выполнением функций государства или органов местного самоуправления, то получается, что нести ответственность по указанной статье не могут лица, не выполняющие таких функций, например, нотариусы, оценщики, руководители общественных организаций, должностные лица иностранных государств;
• Необоснованным является отнесение некоторых категорий лиц к лицам «уполномоченным на выполнение функций государства или органов местного самоуправления» и соответствующее распространение на указанных лиц  антикоррупционных ограничений. Такими лицами являются все те, кто предоставляют так называемые публичные услуги, то есть, нотариусы, эксперты, аудиторы, оценщики,  независимые посредники или члены трудового арбитража при рассмотрении коллективных трудовых споров, арбитражные управляющие, третейские судьи, а также в предусмотренных законом случаях другие лица.

4. Закон устанавливает, что коррупционные нарушения влекут за собой уголовную, административную, гранданско-правовую и дисциплинарную ответственность.

Даже без глубокого анализа становится очевидным, что при сравнении многих норм антикоррупционных  законов с положениями Уголовного кодекса и Кодекса об административных правонарушениях, первые носят декларативный характер. Простое сравнение между собой положений новых антикоррупционных законов с положениями УК и КУоАП показывает, что немалое количество строгих запретов и ограничений, содержащихся в новых законах, являются простыми декларациями. На самом деле антикоррупционным законом не установлено ни уголовной, ни административной ответственности, в частности, за указанные в новых законах как коррупционные правонарушения:

- неправомерное содействие назначению на должность лица, которое не имеет преимуществ перед другими кандидатами на эту должность;

- неправомерное предпочтение физическим или юридическим лицам в связи с подготовкой проектов, изданием нормативно-правовых актов и принятием решений, утверждением (согласованием) заключений;
- несообщение о близких лицах, находящихся в непосредственном подчинении, и влияние на принятие решения о назначении на должность близких лиц;
- непроведение специальной проверки руководителем отношений лица, претендующего на занятие должности;

- неотстранение от должности лица, а также досрочное продолжения полномочий (неувольнение) лица, привлеченного к ответственности за коррупционное правонарушение.

Уже довольно давно сложилась неутешительная практика, когда парламент принимает законы, которые впоследствии признаются не конституционными (полностью или частично).  Также и по поводу конституционности новых антикоррупционных законов пленум Верховного суда направил представление в Конституционный суд.

1. Следует заметить, что уже больше полугода как параллельно существуют два разные закона «О борьбе с коррупцией» и «О принципах предотвращения и противодействия коррупции». Эти законы по-разному регламентируют правоотношения в антикоррупционной сфере. Возникает вопрос относительно соблюдения ст. 57 Конституции содержащей право граждан знать свои права и обязанности;

2. Положение о полномочиях генпрокурора координировать деятельность правоохранительных органов в сфере борьбы с коррупцией также является очень сомнительной с конституционной точки зрения;

3. Согласно новым антикоррупционным законам Кабинет министров устанавливает порядок организации спецпроверки лиц, которые претендуют на определенную должность в органах власти или местного самоуправления. Это противоречит Конституции, согласно которой, такие вопросы должны регулироваться только законом.

4. Нормы Закона «Об ответственности юридических лиц за совершение коррупционных правонарушений» также противоречат конституционным принципам судопроизводства. В частности, говорится, что производство по делам в отношении юридических лиц осуществляется в соответствии с его положениями в то время как Конституция указывает, что нормы законов, определяющие порядок производства должны содержать конституционные принципы судопроизводства.

В соответствии со ст. 28 Закона «Об основах предотвращения и противодействия коррупции», в случае, если международными договорами Украины, согласие на обязательность которых дано Верховной Радой, установлены иные правила, нежели предусмотренные законодательством о предотвращении и противодействии коррупции, применяются правила международных договоров. Это положение вполне соответствует ст. 9 Конституции и ст. 19 Закона «О международных договорах Украины».

Но международные договора содержат ряд несколько других правил, чем те, что прописаны принятых антикоррупционных законах. В частности:

1. Понятия «имущество», отличного от того которое имеется в п. «d» ст. 2 Конвенции ООН против коррупции ни в этой Конвенции, ни в иных соответствующих конвенциях нет. Соответственно, понятие «имущество» должно трактоваться только так, как определено в Конвенции.
2. В отличие от антикоррупционных законов, предотвращение и борьба (противодействие) как задачи разграничены и разделены между разными государственными органами.

Вопреки нормам Конвенции ООН антикоррупционные законы:

1. криминализировали любое обогащение (ч. 1 ст. 368 - 1 УК);
2. расширили действие  нормы не только на национальных должностных лиц, а и на должностных лиц иностранных государств и организаций;
3. не учитывают, что превышение законных доходов может быть рационально обосновано (например, скрытым от налогообложения договором аренды жилья, который не может быть признан коррупционным).

...продолжение следует